По воспоминаниям людей, лично знавших Ю.А. Гагарина: родных, друзей, учителей, инструкторов, космонавтов, учёных…
Прошло 65 лет со дня первого полёта человека в космос. Кем бы мог стать Юрий Алексеевич Гагарин, будь он сегодня здесь с нами? Одни утверждают, что он стал бы выдающимся учёным-астрофизиком, другие пророчили ему дипломатическую и общественную карьеру, третьи утверждают, что он бы первым ступил на Луну и успешно продолжил космические полёты. Это всё наши человеческие догадки. Судьба распорядилась иначе…
Он остался для нас в памяти молодым человеком, ступившим в неизведанную бездну на космическом корабле, сделанном научной мыслью и руками тысяч людей. Чистый мыслями, сердцем, смиренный перед славой, он следовал принципу служения Отечеству, верности честного труда и справедливости для каждого. Он был искренен в убеждениях и человечный в своей открытости, земной. Он не был равнодушным…
Юрий Алексеевич вновь объединяет нас всех: и серьёзных учёных, и космонавтов, и лётчиков, и своих почитателей, и замечательную молодёжь, и мечтателей о космосе, как это делал всегда. Он знал, что освоение космоса – перспектива будущего и верил, что космос – пространство, данное человеку для жизни, поэтому так искренне продолжает звучать его призыв к миру и дружбе.
Он понимал, что все мы летим на одном большом космическом корабле «Планета Земля». Он был миссионером.
Современному человеку, который не жил за «железным занавесом», которому сегодня достаточно визы в кармане, чтобы объехать весь земной шар, трудно оценить значение дипломатической миссии Юрия Алексеевича Гагарина. Даже создание искусственного интеллекта несравнимо с тем, что сделал для мира, в контексте истории, Ю.А. Гагарин. Искренний, скромный, открытый человек, просто и естественно общавшийся и с английской королевой, и с соседями по дому, и с детьми, и с журналистами ведущих мировых средств массовой информации, понимавший все скрытые смыслы…
В своих выступлениях Гагарин подчёркивал, что это не он Герой, что за его полётом-подвигом стоит труд тысяч людей – от академиков, учёных, конструкторов, тренеров и врачей до простых рабочих и уборщицы на Байконуре.
Чтобы понять масштаб подвига советской науки и людей, стоявших у истоков создания космической отрасли, необходимо вспомнить то время, когда вершились эти события.
Выступая как-то на «Гагаринских чтениях», Борис Евсеевич Черток, один из заместителей С.П. Королёва, рассуждал: «Как вообще в те времена это было возможно? Какими секретами обладали С.П. Королёв и его соратники, как могли мы стать первыми в космосе?» Без помощи Международного валютного фонда, без интернета, спустя всего 16 лет после кровопролитной разрушительной войны?..
Это был триумф великой страны, СССР, в которую советские граждане искренне и с большой любовью вкладывали свой труд для её процветания. Люди были настроены на служение Родине, на качественный труд, на трудовые подвиги.
Вся страна была в стройке, промышленность развивалась. Мышление человека было космическим, научное любопытство и тяга познавать новое была масштабна и естественна. Это было поколение людей, победивших мировую войну, открывших космос как пространство для пребывания человека.
Юрий Гагарин, гражданин страны Советов, каким он был? В чём видел он смысл жизни? Почему именно ему доверили право на первый полёт?
Валентина Ивановна Гагарина, рассуждая о смысле жизни своего мужа и друга, в книге «108 минут и вся жизнь» напишет: «Своё назначение он понимал так: быть человеком ответственно, быть первым ответственно вдвойне. Вот что основное в его характере, его натуре. Не сразу он открылся мне таким. Не сразу таким стал. Но было в нём что-то такое, что крепло и росло с годами. Я не знаю, как точно это назвать. Наверное, строгость. Строгость к себе. Строгость в большом и малом… И ещё. Доброта. Откуда у Юры такой характер? Откуда его внимание и любовь к людям? Любовь искренняя и бескорыстная… Откуда его стремление помочь человеку, разделить чужую беду, подставить своё плечо пошатнувшемуся?..»
О характере Гагарина можно сказать словами его матери Анны Тимофеевны, которую он очень любил: «Юра был очень весёлый, редко злился и не любил ссор, наоборот, шуткой и смехом всех мирил. И его любили… С детских лет он всё старался делать сам, а понуканий не терпел…»
«… Слово «нужно» оказывало на Юру прямо-таки магическое действие, к нему он приучен с детства… «за собой убирать нужно», «в доме у каждого дело должно быть», «нужно уметь делать добро и не считать, что ты геройство совершил», «нужно школе», «нужно заводу», «нужно стране»…
Судьба ничего не подсовывала Гагарину «за так». На его жизненном пути постоянно возникали трудности, которые приходилось преодолевать.
«… Мальчишки его детства ходили в рубахах с чужого плеча, ели мороженую картошку, имели один учебник на полкласса…»
Гагарин – ребёнок войны, переживший весь ужас фашистской оккупации. Жизнь в землянке, обыски, грабежи, унижения, страх за младшего братишку, которого едва удалось спасти после издевательств фашиста, голод, боль за старших брата и сестру, угнанных в Германию…
На всю жизнь запомнился Юре день, когда однажды, прибежав домой, мать поставила на стол миску с варёной картошкой. Картофелин было немного, каждому по одной. «… Когда мой взгляд задержался на тарелке, которая опустела раньше, чем мне хотелось, мама молча переложила мне картошку из своей… Была война…»
Мечта летать тоже зародилась в те суровые дни после первой в жизни встречи с настоящими военными лётчиками, храбрыми и красивыми, защищавшими небо Родины.
«… Есть что-то символическое в жизненном пути и биографии Гагарина. Это – частичка биографии нашей страны. Сын крестьянина, переживший страшные дни фашистской оккупации. Ученик ремесленного училища. Рабочий. Студент. Курсант аэроклуба. Лётчик. Этой дорогой прошли тысячи и тысячи сверстников Юрия. Это дорога нашего поколения…», – так говорил о своём товарище Герман Степанович Титов.
Юра рос шаловливым и очень подвижным, но в этих шалостях не было грубости или распущенности. Учителя отмечали его доброту, открытость, честность. Он как-то по-особенному чутко умел распознать, что человек чем-то обеспокоен, расстроен…
«В жизни мне всегда везло на учителей», – так говорил Юрий Алексеевич. Благодаря им он полюбил математику, физику, литературу, русский язык.
Лев Михайлович Беспалов вспоминал о своём ученике: «… Мне очень запомнился паренёк со светлыми волосами, зачёсанными на бок, в белой рубашке и всегда с пионерским галстуком. Это был Юра Гагарин. Он очень активно занимался в различных спортивных секциях при школе и был постоянным организатором мальчишеских футбольных и баскетбольных команд…»
«… Юрия Гагарина я знаю с 1946 года, когда он пришёл в наш третий класс маленьким шустрым мальчишкой. Он быстро освоился, подружился со всеми ребятами и стал примерным учеником нашего класса. Он отличался своей активностью, участвовал в художественной самодеятельности… Я часто бывала у них дома, он не был «маменькиным сынком», всегда помогал отцу…», – вспоминала Антонина Дурасова, одноклассница Юрия Гагарина.
С годами то доброе, что он получил в семье, становилось нормой. Отсутствие достатка не сделало его скупым, расчётливым. Но, зная цену каждой копейке, он рос бережливым, и в то же время мог отдать товарищу последнее, будь то игрушка или кусок хлеба.
Одноклассник Юрия Гагарина по Люберецкому ремесленному училищу Тимофей Андреевич Чугунов рассказывал: «Юра мне нравился многими своими качествами: и сообразительностью, и начитанностью, и тем, что при всей своей мальчишеской непосредственности действовал всегда по-взрослому, взвешивая все «за» и «против». После первой получки, помню, устроились мы в сквере на лавочке… На повестке дня: как истратить заработанные деньги… Юра поначалу фантазировал с нами на равных, а потом вдруг замолчал…: «Вы, ребята, как хотите, а я половину денег отошлю домой».
«… Занятия в техникуме шли своим чередом. Но стоило услышать гул пролетающего самолета, встретить летчика на улице, и как-то сразу на душе становилось теплее. Это была всё та же, ещё не осознанная тяга в воздух. Я знал, что в Саратове есть аэроклуб. Среди ребят о нём шла добрая слава. Но чтобы поступить туда, надо было иметь среднее образование…» (Ю.А. Гагарин).
«… Я хорошо помню, как осенним днём 1954 года в аэроклуб пришёл невысокого роста паренёк. Представился: «Юрий Гагарин – учащийся индустриального техникума. Хочу летать». Одет он был в форму учащегося техникума: чёрные брюки, китель с серебряными техническими эмблемами на петлицах, такая же эмблема на фуражке. В то время приём в аэроклуб учащихся техникумов и студентов ВУЗов правилами не предусматривался. Но юноша настаивал на своём: «Хочу летать!» Что-то было в этом парне одержимое. Его доводы… звучали убедительно… Пришлось сделать из правил исключение…» (Пётр Владимирович Соколов, начальник штаба аэроклуба).
«… В конце мая 1955 года все курсанты выезжали на лагерный аэродром «Дубки», но среди них не было Юрия. Помню, он обратился ко мне с просьбой приехать в лагерь через месяц, так как ему необходимо было защитить диплом в техникуме. Я ему сказал тогда, что для нас это не выгодно… Но Гагарин уверенно заявил, что он догонит. Учитывая это, я поставил перед ним задачу: диплом с отличием мне на стол после окончания техникума. Он ответил, что приложит все усилия, и диплом с отличием у него будет. На том и порешили. Юра своё слово сдержал, стало быть, и мне нужно было сдержать своё обещание… Обычный молодой человек, но трудяга – до мозга костей» (Григорий Кириллович Денисенко, начальник Саратовского аэроклуба).
«… За свою армейскую жизнь я подготовил около 300 пилотов. Не всех я помню… Как человек, Гагарин был исключительно скромный, даже застенчивый. Не любил, когда его хвалят. Было все: приходилось ругать и хвалить его, и во всех случаях он опускал голову и выслушивал внимательно… Ставишь его в пример – молчит, глаза, как девушка, потупит, покраснеет. Делаешь замечания, разбирая полёт, опять тише воды, ниже травы… Сейчас много говорят о гагаринской улыбке. Но когда он учился летать, то улыбался нечасто. Поначалу у него не всё ладилось с посадкой самолета… Так он до чего додумался? Приспособил «подушку» под сиденье, чтобы лучше видеть землю. Потом были трудности с виражами. Я ему говорил: «Освоишь виражи, научу любой фигуре». Во внешнем его облике… не было ничего героического. Я даже не поверил, когда 12 апреля 1961 года услышал голос Левитана, сообщавшего миру, что советский космонавт Юрий Гагарин полетел в космос. Наверное, однофамилец, решил я. И только когда сообщили, что Гагарин окончил Оренбургское высшее лётное училище, тогда гордость заполнила мою душу…» (Ядкар Шакирович Акбулатов, лётчик-инструктор).
Юрий Алексеевич о своём лётном наставнике говорил, что у него «верный глаз охотника», что он – немногословен, как все лётчики, и всё, что советовал, было «достойно записи в памятную тетрадь»: «Он учил видеть небо по-новому, во всём его многообразии, и говорил о самолётах с той же простотой, с какой мой отец говорил о топоре и фуганке. Все эти разговоры сводились к одному – лётчик должен летать».
«… Мне не раз приходилось летать с Юрием в зону, на групповую слётанность, учебный воздушный бой, летал с ним и ночью. И всякий раз убеждался, как быстро и прочно набирали силу крылья молодого лётчика… Память имел хорошую – качество для истребителя немаловажное. В небе при наших скоростных режимах нет времени сличать карту с местностью. Узнавать любой фьорд, речушку, изгиб дороги надо мгновенно и за десятки километров от аэродромов. Гагарин это умел…» (Владимир Михайлович Решетов, командир авиаэскадрильи).
«… Для первого полёта нужен был человек, в характере которого переплеталось бы как можно больше положительных качеств. И тут были приняты во внимание такие неоспоримые гагаринские достоинства: Беззаветный патриотизм. Непреклонная вера в успех полёта. Отличное здоровье. Неистощимый оптимизм. Гибкость ума и любознательность. Смелость и решительность. Аккуратность. Трудолюбие. Выдержка. Простота. Скромность. Большая человеческая теплота и внимательность к окружающим людям. Таким он был до полёта. Таким он встретил свою заслуженную славу. Таким он остался до конца…» (Евгений Анатольевич Карпов, первый начальник ЦПК).
«… В своей жизни я повидал немало интереснейших людей. Гагарин – особо значимая, неповторимая личность. В дни подготовки к старту, когда у всех хватало и забот, и тревог, и волнений, он один, казалось, оставался спокойным, даже весёлым. Сиял как солнышко. «Что ты всё улыбаешься?», – спросил я его. «Не знаю. Видимо, несерьёзный человек». А я подумал: побольше бы на нашей земле таких «несерьёзных» людей…» (С.П. Королёв).
«… Уверенность в успехе была потому, что большинство испытателей, образно говоря, своими руками вырастили ракету-носитель и сам космический корабль… Но уверенность уверенностью, а как мы переживали и волновались за Юрия Гагарина в последние минуты перед пуском, по минутной готовности у нас всех пульс подскочил до 90-95 ударов, в то время как у Юрия оставался 65. Мы даже ругались на него, в конце-то концов, кого пускают в космос, нас или его?..» (Анатолий Иванович Яцушко, участник запуска).
«… Комплекс приборов может сделать почти всё, что потребуют от него создатели, за исключением самого важного – осмысленной реакции на непредусмотренные ситуации…» (Лариса Александровна Филина – директор Дома-музея академика С.П. Королёва).
«… Гагарин показал, на что способен человек, – на самое большое. Он открыл людям Земли дорогу в неизведанный мир. Но только ли это? Думается, Гагарин сделал нечто большее – он дал людям веру в их собственные силы, в их возможности, дал стимул идти увереннее, смелее… Это – Прометеево деяние…» (С.П. Королёв).
В заявлении Гагарина перед стартом сконцентрировано много эмоций: радость, счастье, гордость, но главное – осознание огромной ответственности за выполнение поставленной задачи: «… Я знаю, что соберу всю свою волю для наилучшего выполнения задания. Понимая ответственность задачи, я сделаю всё, что в моих силах, для выполнения задания Коммунистической партии и советского народа…»
«… Несмотря на сложную работу, я не мог не думать… Вспомнилась мама, как она в детстве целовала меня на сон грядущий в спину между лопаток. Знает ли она, где я сейчас?.. Приходили разные мысли, и все какие-то светлые, праздничные. Вспоминалось, как мы, мальчишки, тайком трясли яблони в колхозном саду, как накануне полёта я бродил по Москве, по её шумным, радостным улицам, как пришёл на Красную площадь и долго стоял у Мавзолея…»
«… Никто никогда не видел границы, которая могла бы отделить его от тех, кто готовил и осуществлял полёт «Востока», от людей, с которыми он жил и работал. Но этим бесконечно мало сказано, потому что редко кому так чуждо, как ему, было самолюбование…» (Валентина Ивановна Гагарина).
На каверзный вопрос одного из зарубежных журналистов: «Не смущает ли Вас слава, которой окружено Ваше имя?», Гагарин отвечал: «Это не моя личная слава. Разве я бы мог проникнуть в космос, будучи одиночкой?.. Этот полёт – триумф коллективного труда тысяч советских рабочих, инженеров, учёных. Это слава нашего народа».
«… Нас особенно восхищала в нём какая-то бездонная сила и устойчивость простых человеческих качеств – честности, прямоты, общительности, трудолюбия… Полёт лишь ярче раскрыл человеческий талант Юрия…» «… Одного я, пожалуй, понять не могу, как он успевал переделывать уйму дел, которые постоянно сваливались на его плечи. Депутат Верховного Совета СССР, член ЦК ВЛКСМ, президент общества «СССР – Куба», представитель многих комиссий… Он находил время и на встречи с писателями и учёными, бывал у пионеров и воинов; он очень много ездил по стране и часто выезжал за рубеж… Подготовка к полётам, тренировки экипажей, совещания в конструкторском бюро, посещения заводов, учёба…» (А.А. Леонов, лётчик-космонавт СССР).
«Мы просто делали своё дело», – эти слова Гагарина приобретают теперь особый смысл.
«Меня в мае шестьдесят первого всё время почему-то преследовала одна мысль, один вопрос: «А что дальше?» Я знал, что «Ландыши» (так он называл товарищей по отряду) рвутся в космос. Чем буду заниматься я? Решил посоветоваться с Королёвым. Сидели мы в саду возле дома. – А что мне делать дальше?, – спросил я. – А как ты думаешь? – Когда ты лётчик, всё ясно. Сегодня полёт, завтра полёт, и так каждый день. Работа. – Ясно. Но это только констатация факта, – заключил Королёв, – а где предложения? – Ещё слетать в космос, – неуверенно сказал я. – Согласен, но только с более сложным заданием, чем первое. Потребуются новые знания, время. – Надо учиться, я правильно понял?..»
И он учился. Упорно и постоянно. «… В учёбе он был одержимым. Ночь или день, утро или вечер – он мог просиживать за книгами и конспектами, склоняться над листом ватмана. Учёба была для него долгом и совестью, радостью и необходимостью…» (В.И. Гагарина)
«Надо дело делать», – эта мысль проходит через всю его жизнь… (В.И. Гагарина).
Ярче всего простые человеческие качества Ю.А. Гагарина проявлялись в общении с самыми близкими людьми: родными, друзьями, детьми.
Галина Гагарина, дочь Юрия Алексеевича, в интервью «Российской газете» вспоминала: «В первом отряде космонавтов все были достаточно дружны, но объединял компанию, конечно, папа. Собирались и отмечали общие праздники у нас дома. Наша квартира всегда была полна гостей – папиных сослуживцев и других людей, с которыми он встречался по различным вопросам. После его гибели наиболее близкими нашей семье были космонавт Владимир Александрович Шаталов и его семья. Папа по-настоящему дружил с первым секретарём ЦК ВЛКСМ Сергеем Павловичем Павловым… Из космонавтов первого набора папа с очень большим уважением относился к Павлу Ивановичу Беляеву и Владимиру Михайловичу Комарову. Они были самыми старшими в отряде, с большим опытом службы и, тем не менее, не стеснялись обратиться за советом, как и отец к ним. Гибель Комарова, дублёром которого был папа, причинила ему огромную боль. Он страшно переживал и добился того, чтобы в свидетельстве о смерти была указана настоящая причина, а не какое-то бытовое происшествие, как хотели указать власти. Особое отношение у папы было к Сергею Павловичу Королёву, которого он называл «космическим отцом». Смерть Сергея Павловича стала настоящим ударом для отца. Он страшно переживал её. У папы на стене кабинета висела фотография академика Королёва.
… Очень не любил обмана в любом виде, вплоть до самых мелочей. Никогда не наказывал грубо, рукоприкладством, но мог сказать и объяснить так, что запомнишь на всю жизнь…»
Особенно искренним и пронзительно честным было письмо, написанное Юрием Алексеевичем перед стартом своей супруге: «… Простому человеку доверили такую большую государственную задачу… Можно ли мечтать о большем?!. Ведь это история, это новая эра… Очень большая задача легла на мои плечи… Хотелось бы перед этим побыть с вами, поговорить с тобой… Если что случится, то прошу вас, и в первую очень тебя, Валюша, не убиваться с горя. Ведь жизнь есть жизнь… Береги, пожалуйста, наших девочек, люби их, как люблю я… Вырасти из них, пожалуйста, настоящих людей… В этом тебе поможет государство. Ну, а свою личную жизнь устраивай, как подскажет тебе совесть, как посчитаешь нужным. Никаких обязательств я на тебя не накладываю, да и не в праве это делать… Надеюсь, что ты это письмо никогда не увидишь и мне будет стыдно перед самим собой за эту мимолётную слабость… Я пока жил честно, правдиво, с пользой для людей…», – 10.04.1961 г., Гагарин.
Юмором и доброй шуткой Гагарин часто разряжал напряжённую обстановку. Однажды на Байконуре накануне старта Валерия Быковского и Валентины Терешковой в один из вечеров космонавты и их дублёры собрались в холле гостиницы: кто играл в шахматы, кто читал газеты, а Николай Фёдорович Никерясов (командир 1-го отряда, старший преподаватель ЦПК ВВС, «наш комиссар») с порога начал рассказывать новенький анекдот. Анекдот отдавал стариной, но все терпеливо слушали больше из такта, чем из интереса. Гагарин ускользнул в свою комнату. Вернувшись, стал рядом и продолжал слушать с большим вниманием. Когда тот закончил, Гагарин молниеносно ухватил галстук рассказчика и срезал его ножницами под завязку. Немая сцена длилась несколько секунд, затем дружный хохот потряс холл. «Простите, но по устоявшимся законам, за старые анекдоты полагается отрезать галстук». Не смеялся лишь Никерясов. Ему предстояло идти к начальству. В военной форме и без галстука!.. Шутка оборачивалась маленькой трагедией. Его растерянный вид прервал веселье. И тут же Гагарин вытащил из кармана новенький защитного цвета галстук и протянул Николаю Фёдоровичу: «Предупреждаю всех, это у меня последний». Его слова утонули в новом взрыве хохота.
Пройдя через всё сам, Юрий Алексеевич умел внести в предстартовое ожидание то, что снимало напряжение.
«… Главное, чему научил нас Гагарин, это отношение к людям…», – так говорил о своём друге Владимир Александрович Шаталов.
Подвиг Гагарина не был случайностью. Есть случайности закономерные, подготовленные всей предшествующей жизнью.
Нужно иметь мужество, чтобы не поддаться на лесть, пресечь подхалимство, не согнуться под бременем славы и не принять на свой счёт многое из того, что сделано другими, чтобы уметь сказать горькую правду в глаза и выслушать её в свой адрес. Нужно иметь мужество честно разобраться в своих поступках, ошибках, заблуждениях. Настоящая отвага требовалась от Гагарина в тот апрельский день, но, возможно, ещё труднее было не упиваться своим подвигом, а оставаться рядовым огромной армии тружеников – конструкторов, учёных, инженеров, рабочих, врачей, испытателей, творить и созидать ради великой цели.
Кто-то сказал: «Не вечен человек. Но память о нём может стать вечной, если он жил для людей. Память – благодарность живых».
«Гагарин был русским человеком. И каждый русский гордился, видя в нём лучшие черты своей нации. Но он был сыном всех людей. Грузин, латыш, француз, араб, узбек одинаково гордились им потому, что он представлял всё человечество, делая первый шаг в неизвестное. Мы, живущие в СССР, имели право на особую гордость – он был советским человеком, соединяя в своём имени лучшие качества гражданина страны Советов. За его улыбкой стоял дух народа. За его делом – стояло дело народное… Он был хорошим человеком. Я видел его множество раз, знал достаточно близко… Семь трудных лет не изменили Гагарина. О трудностях, какие выпали на его долю, не все и догадывались. Работа, семья, учёба и внимание людей – жадное, ненасытное, порой изнуряющее. Гагарин нёс эту ношу с честью и достоинством настоящего человека и коммуниста. Не на все просьбы и пожелания он мог ответить «да». Он отвечал и «нет», в том числе и нам, журналистам. Но делал это с предельным тактом и добротой… Очень ему помогала в этом открытая улыбка сердечного русского человека. Наблюдая его, я всегда думал, какой безошибочный выбор был сделан в апреле 1961-го» (Василий Песков, 28 марта 1968 г.)
«… Для соотечественников он был родной человек… Он, сын крестьянина, пришёл из космоса на Землю весной, опустился на поле, и первые люди, которые встретили его, были колхозниками. Они сеяли, исполняли древнейшую на Земле работу, когда увидели человека в оранжевом скафандре… Он очень торопился тогда, спешил к телефону, стремясь успокоить человечество благополучным своим приземлением, но всё-таки спросил: «А вы уже сеете?..»
Много позднее я спрашивал у него: «Я всё понимаю, ты был уверен в технике, но как ты мог спать накануне старта?! Даже перед трудным экзаменом плохо спишь… «Что ж, значит, сонному летать, да?», – отвечал он на вопрос вопросом, – «Надо было спать – и спал. И Герман тоже». Я тогда не понял этого, и сейчас, по правде сказать, не понимаю. Какая-то была в нём простая, ясная дисциплина. Очень сознательная дисциплина.
Много написано о находчивости Гагарина, а он был ещё просто умным человеком. Был в нём цепкий, быстрый русский ум, с хитрецой, который позволил ему очень быстро стать зрелым специалистом. С ним советовались конструкторы. Его слушали на учёных советах. Не для парада приглашали в ответственные комиссии. Когда Павел Беляев просил разрешения вручную посадить «Восход-2» и на обдумывание оставались минуты, даже секунды, в этом «блиц-совещании» принимал участие и Гагарин. Он как раз и дал команду Беляеву.
Не раз за рубежом старались сбить его вопросом, поставить в неловкое положение… Не знаю ни одного случая, когда бы это удалось сделать. Потому что он был прежде всего убеждённым, знающим человеком… В Японии – прелестные игрушки. Гагарин купил своим дочкам подарки. Вечером пресс-конференция. Среди множества вопросов – совсем неожиданный, с подковыркой: «… Вы везёте домой детские игрушки. Неужели дети первого в мире космонавта не могут иметь в Советском Союзе хорошие игрушки?» «Я всегда привожу подарки моим дочкам… Мне хотелось сделать им и на этот раз сюрприз: привезти японские куклы. Очень жаль, что Вы заговорили о моей покупке. Завтра об этом напишут в газетах, и, возможно, даже узнают в Москве. Сюрприза не будет…». На таких дуэлях он был «снайпером».
Он всегда что-то «пробивал», за кого-то хлопотал: не умел отказывать. А люди шли к нему, знали: его любят, для него сделают…
Он хотел работать. Ежедневно, пусть помалу, но непрерывно превращать будущее в настоящее, приближать сроки своих планов, подгонять историю. Иначе он не мог. Не имел права. Он принадлежал к партии коммунистов» (Ярослав Голованов, журналист).
Многие ассоциируют Гагарина с его улыбкой. Но масштаб личности первого космонавта гораздо глубже!.. Важно смотреть на контекст истории. Улыбка Гагарина лишена амбиций, эгоизма. Так улыбалась наша страна, наша Родина, Родина поколения Гагарина.
«… Его боготворила вся планета,
А он был просто русский человек…
Вот все гадают, как погиб Гагарин,
А он остался, вовсе не ушёл…
И смотрит Юра, вышедший из камня, на луковицы синих куполов…
И нам порой задуматься не поздно,
Уж больно часто ищем мы не там…
А Бог в нём был, поверьте, я серьёзно,
Поскольку сердце – тоже Божий Храм» (Дмитрий Ярошевский, художник, поэт, философ)
«Если бы представилась мне такая возможность говорить из космоса, то я пригласил бы побывать там каждого, посмотреть, как прекрасна наша земля, когда её наблюдаешь из космического пространства… Люди, взгляните друг другу честно в глаза, пожмите крепко друг другу руки и живите всегда в мире, дружбе и тесном сотрудничестве и согласии. Места на земле хватит всем, и тех благ, которые производит человечество, также должно быть достаточно для всех…» (Ю.А. Гагарин. Пресс-конференция в посольстве СССР в Греции 14 февраля 1962 г.)
«Это сегодня. А завтра? Поселения на Луне, путешествия к Марсу, научные станции на астероидах, связь с другими цивилизациями… Всё это будущее. Пусть не столь близкое, но реальное. Ведь оно опирается на уже достигнутое. И не будем огорчаться, что не мы с вами станем участниками дальних межпланетных экспедиций. Не будем завидовать людям будущего. Им, конечно, здорово повезёт, для них станет привычным то, о чём мы можем только мечтать. Но и нам тоже выпало большое счастье. Счастье первых шагов в космос. И пусть потомки завидуют нашему счастью» (Ю.А. Гагарин).
В статье использованы документы (воспоминания) из фондов ФГБУК «Музей-заповедник Ю.А. Гагарина», архива РАН, РГАНТД, Министерства обороны; книги «Слово о сыне» (А.Т. Гагарина), «108 минут и вся жизнь» (В.И. Гагарина), «Первый в космосе» (хроникально-документальный сборник СОГУК «Музей Ю.А. Гагарина», 2011 г.); материалы открытых источников.
Наталья Гагарина
(выступление на пленарном заседании 53-х Международных общественно-научных чтений, посвящённых памяти Ю.А. Гагарина, 10 марта 2026 г.)
Отправить ответ