Шестьдесят пять лет назад, 12 апреля 1961 года, в Советском Союзе выведен на орбиту вокруг Земли первый в мире космический корабль «Восток» с Юрием Алексеевичем Гагариным на борту.
Полёт Ю.А. Гагарина дал ответы на многие интересующие учёных, конструкторов, медиков вопросы. Один из них – можно ли обеспечить устойчивую двустороннюю связь на протяжении всего пилотируемого полёта?
Центра управления полётами в привычном смысле слова тогда ещё не было, но первого космонавта на земле видели и слышали. «Заря», я «Кедр» – эти два слова 12 апреля 1961 года узнал весь мир.
«Заря» в течение многих лет был позывным Земли, получившим своё название от бортовых и наземных средств связи, принадлежавших единой системе под названием «Заря».
«Кедр» – позывной Ю.А. Гагарина. По предположению космонавтов первого отряда, позывной Юрию Алексеевичу придумали и дали военные связисты, но «деревянная» тема не прижилась, поэтому этот позывной можно считать уникальным.
Как же была организована космическая связь в тот памятный день?
Система связи – это не только аппаратура на корабле-спутнике и космодроме Байконур, а также наземно-измерительные пункты по всей территории Советского Союза, от Крыма до Камчатки, но и большое количество телефонисток и технических служб на них.
Каждый из наземных пунктов мог поддерживать связь с космонавтом недолго, лишь несколько минут. Далее, когда корабль выходил из зоны радиовидимости одного пункта, включались антенны следующей станции, и по эстафете связь поддерживалась до тех пор, пока корабль не уходил за пределы досягаемости антенн.
За два часа до старта на космодроме Байконур была произведена посадка Ю.А. Гагарина в космический корабль. Началась проверка связи. На старте с позывным «Заря» переговоры с космонавтом вели члены государственной комиссии, главный конструктор С.П. Королёв и будущий космонавт П.Р. Попович.
Из воспоминаний А.А. Корешкова, участника запуска Ю.А. Гагарина на космодроме Байконур:
«Утро 12 апреля 1961 года выдалось безветренным и тёплым. Настроение у всех было приподнятое. Занял своё место за контрольным пультом системы радиоуправления в бункере. Все буквально замерли от напряжённого внимания, вслушиваясь в переговоры Гагарина и Королёва, пытаясь хотя бы по интонациям определить их душевное состояние. Юрий Гагарин отвечал обстоятельно, чётко, не спеша, как будто сидел не в ракете, а на учебном тренажёре. И эта обыденность, кажущаяся будничность в тоне переговоров Гагарина и Королёва поражали больше всего».
Чтобы помочь Гагарину скоротать время ожидания старта, Павел Попович предложил ему послушать популярную тогда песню «Ландыши». Все слышавшие этот разговор оживились, поскольку знали переделанную версию этой песни.
Из ниже представленных фрагментов переговоров можно судить о том, что двухсторонняя связь работала хорошо:
7:28. Заря 1 (Королёв): Как чувствуете себя, Юрий Алексеевич?
Кедр: Чувствую себя превосходно. Проверка телефонов и динамиков нормально, перехожу на телефон.
Заря 1 (Королёв): Понял Вас. Дела у нас идут нормально, машина готовится нормально, всё хорошо.
Кедр: Понял. Я так и знал.
Заря 1 (Королёв): Понял Вас. Хорошо, всё нормально.
8:27. Заря 1 (Королёв): Смотрели сейчас Вас по телевидению – всё нормально, вид у Вас порадовал нас: бодрый. Как слышите меня?
Кедр: Вас слышу хорошо. Самочувствие хорошее, настроение бодрое, к старту готов.
Заря 1 (Королёв): Ну, отлично, хорошо. У нас идёт всё нормально.
9:02. Заря 1 (Королёв): Минутная готовность. Как Вы слышите?
Кедр: Вас понял: минутная готовность. Занимал исходное положение, занял, поэтому несколько задержался с ответом.
Заря 1 (Королёв): Понял Вас.
9:03. Заря 1 (Королёв): Во время запуска можете мне не отвечать. Ответьте, как у Вас появится возможность, потому что я буду транслировать подробности.
Кедр: Вас понял.
Заря 1 (Королёв): Ключ на старт! Даётся продувка.
Кедр: Понял Вас.
В 9 часов 7 минут раздаётся Гагаринское «Поехали!»
Из доклада Юрия Гагарина:
«Сижу, наблюдаю процесс подъёма. Перегрузка плавно растёт, но она вполне переносимая, как на обычных самолётах – примерно пять «g». При этой перегрузке я вёл всё время репортаж и связь со стартом. Было несколько трудно разговаривать, так как стягивало все мышцы лица. Несколько поднапрягся. Затем почувствовал резкий спад перегрузки».
Во время переговоров с космонавтом в руках у С.П. Королёва был обычный угольный микрофон. Его предупредили, что уголь имеет способность залипать, поэтому периодически им нужно постукивать. На активном участке полёта, когда был небольшой перерыв связи и Гагарин не сразу ответил на запросы Сергея Павловича, тот решил, что уголь залип и сильнее чем следует стукнул микрофоном по столу, чтобы встряхнуть. Этот жест свидетельствовал о сильном эмоциональном напряжении главного конструктора.
Во время полёта Ю.А. Гагарин вёл наблюдения и репортажи:
«9:12. Кедр: Произошло выключение второй ступени. Приём.
Заря 1 (Королёв): Работает то, что нужно. Последний этап. Всё нормально. Приём.
Кедр: Вас понял. Слышу включение, чувствую работу. Самочувствие отличное. Наблюдаю Землю. Видимость хорошая. Приём.
Заря 1 (Королёв): Понял Вас.
Кедр: Полёт продолжается хорошо. Работает третья ступень. Работает свет телевидения. Самочувствие отличное, настроение бодрое. Всё проходит хорошо. Вижу Землю. Вижу горизонт во «взоре». Горизонт несколько сдвинут к ногам.
9:13. Заря 1 (Каманин): Всё идёт хорошо. Как слышите? Как самочувствие? Я «Заря». Приём.
Кедр: Слышу Вас отлично. Самочувствие отличное. Полёт продолжается хорошо. Во «Взор» наблюдаю Землю. Видимость хорошая. Различить, видеть можно всё. Некоторое пространство покрыто кучевой облачностью. Полёт продолжаем. Всё нормально. Приём.
Заря 1 (Каманин): Вас понял, молодец! Связь отлично держите, продолжайте в том же духе. Я «Заря». Приём».
Связь с Центром осуществлялась по внутрисоюзным, междугородним и международным линиям. Было учтено практически всё. В случае потери связи с Центром, управление на себя могли взять региональные пункты, размещённые по трассе полёта. На каждом из них находился космонавт из первого отряда, который должен был в случае необходимости взять управление на себя, и врач для медицинской консультации Юрия Гагарина.
Из воспоминаний Б.В. Волынова, лётчика-космонавта СССР:
«Перед самым 12 апреля наши ребята, за исключением первой шестёрки, разъехались, разлетелись по всей стране, каждый на свой пункт связи. Каждый из нас сидел с микрофоном и наушниками и ловили в эфире Юрин голос.
Я был в Хабаровске. Единственный из всех там находящихся знал, какое событие предстоит. Я был тогда в звании капитана, а меня сопровождал полковник, который решал все организационные вопросы.
И вот запуск! Всё идёт нормально. «Восток» прошёл нашу радиозону за четыре минуты. Мы слышали Юрин голос. Потом стали прослушивать запись его репортажа – там сразу три магнитофона на записи стояло. И в одной фразе он сказал непонятные для нас слова. Естественно переполох: что сказал? И наконец я разобрал его слова: «Вхожу в тень Земли!»
Внимание операторов связи было приковано к приборам, отслеживающим полёт космического корабля «Восток». Хотя большинство из них не знали причину, по которой начальство требовало от них в этот день особой внимательности и ответственности.
Из воспоминаний М.Ф. Минцковской, заслуженного испытателя космической техники:
«Во время штатной работы операторы докладывали о странных сообщениях, принятых станцией. Например: «Горят окошки ПКРС». «Горят окошки» – это понятно, но настораживает: не пожар ли там. Доклад «Заря – я Кедр» или «Весна – я Кедр» не вызвал удивления. Частота, близкая к знакомой, самолётной. Наверное, испытывается какой-то самолёт. И только после того, как в 10 часов 2 минуты Юрий Левитан волнующим голосом объявил о полёте человека в космическое пространство, начальство могло объявить благодарность за отличную работу и об участии в программе полёта. А участие было действительно отличным – не было ни одного «прокола» в работе операторов».
Пролетая над Елизовым (Камчатка), Гагарин передал привет «Блондину», так в отряде космонавтов в шутку прозвали А.А. Леонова.
Помимо радиотелефонной связи с космонавтом, в соответствии с программой полёта, с Земли на борт передавали музыку. В книге «Дорога в космос» Ю.А. Гагарин пишет: «В кабину долетала музыка, я слышал, как родные голоса пели одну из моих любимых песен – «Амурские волны». Радио, как пуповина, связывало меня с Землёй».
Первый космический полёт продолжался. Последний доклад Юрия Гагарина в эфире прозвучал над Америкой. Связь с космонавтом прекратилась на 40 минут до самой посадки.
Что же было предпринято для контроля полёта за пределами зон радиовидимости наземных измерительных пунктов?
В водах Тихого и Атлантического океанов, соблюдая режим секретности, на рейде стояли плавучие измерительные пункты.
В качестве основной задачи морякам было необходимо принять и срочно передать по радиоканалам на Байконур и Центр состояние следующих параметров: у космонавта – пульс и дыхание, в работе «Востока» зафиксировать команду на включение и выключение тормозного двигателя.
Юрий Гагарин не вызывал корабли на связь, а это значило, что на борту всё идёт по штатному расписанию.
Из доклада Ю.А. Гагарина:
«В мой комбинезон были вмонтированы датчики, преобразовывавшие физиологические параметры – биотоки сердца, пульсовые колебания сосудистой стенки, дыхательные движения грудной клетки – в электрические сигналы. Специальные усилительные и измерительные системы обеспечивали выдачу через радиоканалы на Землю импульсов, характеризующих дыхание и кровообращение на всех этапах полёта. Так что на Земле знали о моём самочувствии больше, чем знал об этом я».
Вся информация, поступавшая как на борт «Востока», так и с борта корабля, документировалась на магнитофонной ленте. Позже была создана стенограмма радиопереговоров, которую напечатали в газетах и журналах.
Дорогие гагаринцы и гости нашего города! Приглашаем вас посетить выставку «Родина слышит», услышать исторические переговоры Ю.А. Гагарина с Землёй, пережить с первым космонавтом и главным конструктором 108 минут легендарного полёта.
Ждём вас в Музее первого полёта по адресу г.Гагарин, ул.Ленина, д.12.
Елена Самарова,
научный сотрудник Музея-заповедника Ю.А. Гагарина
Отправить ответ